История Каслинского завода.

Обсуждаем все темы и вопросы связанные с каслинским литьем

История Каслинского завода.

Сообщение admin » 02 окт 2014, 16:09

"ПО НАШЕМУ КРАЮ. КАСЛИНСКИЕ МАСТЕРА" Б. Переберин

НА МЕСТЕ СТАРОГО ГОРОДИЩА
О многом говорит советскому человеку сильное и гордое слово Урал. О мощных доменных печах, длинных цепях гор, покрытых могучими лесами, о совершенных машинах и станках, об изумительных изделиях из камней-самоцветов, добытых в недрах гор, о замечательных чугунных скульптурах, отливаемых искусными руками каслинских мастеров…
Одним из первых заводов на Урале является Невьянский железоделательный завод, построенный Демидовым еще в XVIII веке. С этого времени на Урале стали один за другим возникать горные заводы. Еще при жизни Петра I здесь выросли 16 заводов, а всего в XVIII веке на Урале было построено 123 чугуноплавильных и железоделательных и 53 медеплавильных завода.
Заводы Урала позволили России встать на первое место в мире по выплавке чугуна. В 1800 году во всем мире выплавлялось 650 тысяч тонн чугуна, в том числе в России — 163 тысячи тонн. Из этого количества чугуна на долю Урала падало 130 тысяч тонн. В то же время на долю всей Англии приходилось 156 тысяч тонн, Франции — 140 тысяч и Соединенных Штатов Америки — 40 тысяч.
Заводы Урала давали «рукодельную» и «секретную» сталь, «машинное» резное железо, проволоку, белую жесть и поковки, шпажные клинки и пушки.
В годы промышленного переворота Англия значительную долю потребного ей металла ввозила из России, причем преимущественно это был чугун, выплавленный уральскими заводами.
В книге «Русская техника» известный исследователь, лауреат Сталинской премии профессор В. В. Данилевский, рассказывая об этом периоде развития русской металлургии, пишет:
«…событие всемирно-исторического значения — промышленная революция XVIII века в Англии — основано в значительной мере на использовании труда русских людей, добывавших руду, выплавлявших чугун и ковавших на Урале звонкое железо, отправляемое в Англию.
Овеществленный труд русских горняков и металлургов XVIII века лег в основание созданной впервые в истории крупной машинной индустрии».
В то время русские доменные печи были не только самыми крупнейшими в мире, но и самыми экономичными. Западные буржуазные историки вынуждены были признать, что домны Нижне-Тагильского, Невьянского и Каслинского заводов тратили на выплавку одного пуда чугуна в два-три раза меньше топлива, чем лучшие европейские домны.
Однако, несмотря на замечательные технические достижения, которыми ознаменовано развитие русской металлургии во второй половине XVIII века, полоса ее расцвета скоро закончилась.
Дело в том, что уральские заводы того времени держались на крепостном труде полурабочих-полукрестьян, принадлежащих Демидовым и многим другим владельцам заводов.
Заводчики сохраняли себе дешевый труд закабаленных рабочих и после реформы 1861 года. Поэтому они и не были заинтересованы в улучшении техники древесноугольной металлургии. В итоге уральская металлургия стала приходить в упадок.
В. И. Ленин в своем труде «Развитие капитализма в России», вышедшем в 1899 году, ясно показал причины отставания уральской металлургии. Ленин писал:
«…крепостное право, которое помогло Уралу подняться так высоко в эпоху зачаточного развития европейского капитализма, послужило причиной упадка Урала в эпоху расцвета капитализма…»
И дальше:
«Главной причиной застоя Урала было крепостное право; горнопромышленники были и помещиками и заводчиками, основывали свое господство не на капитале и конкуренции, а на монополии и на своем владельческом праве».
История Каслинского завода отражает в себе историю возникновения, развития, расцвета и упадка уральской металлургии на протяжении XVIII—XIX веков.
* * *
Когда подъезжаешь к городу Касли, перед глазами открываются пейзажи, знакомые нам с детства по произведениям «певца Урала» — писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка.
Здесь, у вытекающей из озера Касли речки Кургулак, на месте старого городища, и стоит Каслинский завод — один из старейших уральских заводов. Поставил его в 1747 году предприимчивый тульский купец Яков Коробков.
Трудно было найти лучшее место для закладки завода. Два огромных озера нашли себе приют в горах, покрытых темной зеленью вековых сосновых и лиственных лесов. Зеркальная гладь озер, богатых рыбой, отражает в себе и голубое небо и крутые скалистые берега. И всюду остроконечные вершины сравнительно невысоких, но чрезвычайно живописных гор. Берега озер покрыты почти спускающимися в воду густыми зарослями кустарника…
Но не сказочной прелестью этих мест пленился Коробков, когда решил здесь поставить чугуноплавильный и железоделательный заводы. Богатые рудные месторождения, залегающие почти на поверхности, являлись отличной сырьевой базой для металлургического производства.
Вековые леса, окружавшие завод, служили убежищем для старообрядцев — «кержаков» и раскольников, скрывавшихся здесь со всех концов России от гонений и преследований со стороны духовных и светских властей. Среди раскольников были мастера тульских и олонецких заводов. Эти «пришлые», беглые люди становились рабочими Каслинского и других заводов Урала. Однако основным источником пополнения кадров заводских рабочих были крепостные Демидова, которому Коробков в 1752 году продал Каслинский завод, приписанный к кыштымским заводам.
Кыштымские заводы владели пятьюстами тысячами десятин земли. Эта громадная площадь была куплена у башкир всего за… 250 рублей ассигнациями.
В 1772 году поселок Каслинского завода насчитывал до 300 бревенчатых домиков. У самого озера дымилась домна, неподалеку от нее были поставлены 18 кричных горнов, 8 молотов ковали полосовое железо. Каслинский завод, оснащенный передовой по тому времени вододействующей техникой, выплавлял ежегодно до 130 тысяч пудов чугуна, который на месте переделывался в полосовое, сошниковое и кусковое железо. Железо это называлось соболиным (пошло это название от заводской марки — двух соболей, стоявших на задних лапах). Соболиное железо поразило Европу своими превосходными качествами, оно не имело в мире соперников. Иностранные металлурги подделывали это клеймо, чтобы облегчить сбыт своему железу.
Труд мастеровых, своими руками умножавших славу и богатство уральских горнозаводчиков, был неимоверно тяжел. Рабочий день начинался у мастеровых с первыми проблесками зари и продолжался до захода солнца. Зимой рабочий день длился 10 часов, весной и осенью — 12 часов, летом — 14 часов. За малейшую провинность и даже за болезнь мастеровых секли розгами, били батогами, заковывали в цепи, ссылали в рудники. Жаловаться на произвол заводчика мастеровые не имели права: по царским законам за это жестоко наказывали, а жалобы оставляли без последствия.
Упадок производства, застой, охвативший всю уральскую металлургию, поразили и Каслинский завод. Именно в это время Демидов и продал Каслинский завод известному на Урале винному откупщику Расторгуеву.
НАРОДНЫЕ ТАЛАНТЫ
Если в XVIII веке Каслинский завод завоевал общее признание своим «соболиным» железом, то в следующем столетии мировую известность ему принесло художественное литье из чугуна.
Чистый древесноугольный чугун и богатые формовочные пески, каких много было здесь, дали возможность организовать на заводе отливку тонкостенных чугунных горшков, очажных плит и сковородок. Затем была освоена отливка кувшинов — кумганов и так называемых «азиатских чаш» — котлов для варки мяса.
Каслинское литье быстро разошлось по всей России, оно доставлялось на Нижегородскую и Ирбитскую ярмарки, его знали в Москве и Петербурге, большим спросом оно пользовалось на рынках Средней Азии. По свидетельству современников, посудное литье Каслинского завода можно было встретить в башкирских улусах, в бурятских и монгольских юртах, в караван-сараях Бухары и даже в горных аулах Кавказа.
Каслинская чугунная скульптура и берет свое начало от этих незатейливых, но сложных в отливке кумганов и «азиатских чаш».
Первые художественные изделия — надгробные барельефы — были отлиты в 30-х годах XIX столетия потомственным каслинским формовщиком Никитой Тепляковым.
К 50-м годам ассортимент изделий был расширен. На заводе стали отливать решетки и скамейки для украшения парков и многопудовые бюсты царя. За это в 1860 году владельцы завода были удостоены золотой медали от императорского Вольно-Экономического общества. Год спустя, за художественные изделия из чугуна, экспонированные на Петербургской мануфактурной выставке, завод получил серебряную медаль.
Каталог художественных изделий, выпускаемых заводом, из года в год пополнялся новыми наименованиями. Этому немало способствовало мастерство искусных каслинских литейщиков и чеканщиков.
Издавна считалось, что для отливки скульптур можно использовать только бронзу. Обладая тягучестью и вязкостью, этот сплав легко разливается по фортам и принимает нужные очертания. Чугун, отличающийся хрупкостью и плохой жидкотекучестью, шел на отливку только простейших деталей, от которых не требовалось особой прочности и красоты.
Каслинские мастера научились приготовлять высококачественный чугун, который по некоторым механическим свойствам превосходил бронзу, будучи гораздо дешевле ее. Из такого чугуна каслинцы и стали отливать свои скульптуры, ничем не уступающие скульптурам, отлитым из так называемых благородных сплавов. Неповторимое мастерство каслинских литейщиков как бы вдохнуло жизнь в грубый металл. Чугун ожил в произведениях каслинских умельцев.
Чугунные скульптуры каслинцев в 70-х годах экспонировались на выставках в Петербурге и Москве, в Вене и Париже, в Филадельфии, Копенгагене и Стокгольме. Всюду они удостаивались высоких наград, почетных дипломов и золотых, серебряных и бронзовых медалей.
Подлинный триумф Каслинскому заводу принесли его экспонаты на Парижской всемирной выставке 1900 года. Тысячи посетителей выставки осаждали небольшой павильон, в котором экспонировались изделия заводов Кыштымского горного округа. Этот уникальный павильон представлял собой легкий металлический каркас, искусно орнаментированный тончайшими барельефами, скульптурными изображениями птиц, животных и диковинных цветов. Золотые руки каслинских мастеров как бы соткали павильон из тонкого металлического кружева, являющегося подлинным произведением искусства. Павильон, высота которого равнялась четырем метрам, состоял из трех тысяч художественных деталей. Отлитые из чугуна, они поражали посетителей выставки изяществом и красотой.
Главной диковинкой из числа вещей, привезенных в Париж на выставку, стала чугунная цепочка для карманных часов, являвшая собой шедевр литейного искусства. Она имела шестьдесят круглых звеньев, вес ее был всего 10 граммов. На выставке демонстрировалась также чугунная пружина. Когда ее сдавливали, спирали пружины входили одна в другую. Была здесь также чугунная линейка — настолько гибкая, словно сделанная из стали.
На Парижской выставке каслинское литье удостоилось высшей награды. Ему была присуждена Большая золотая медаль.
Но почетные дипломы, золотые и серебряные медали, которых удостаивался завод на различных выставках, приносили славу лишь владельцам завода. Создатели же прекрасных скульптурных изделий из чугуна, потомственные каслинские литейщики и чеканщики, передававшие свое искусство из рода в род, оставались безвестными, жизнь их попрежнему была бесправной, а труд подневольным.
Среди искусных каслинских мастеровых было немало подлинно народных талантов.
Таким талантливым скульптором-самородком был литейщик Василий Федорович Торокин. Им создан ряд великолепных, глубоко реалистичных, скульптур, которые по праву можно причислить к лучшим образцам народного творчества.
В совершенстве овладев мастерством формовщика, Василий Федорович Торокин отлил для Парижской выставки ту самую чугунную часовую цепочку, которая была оценена дороже золотой.
С малых лет Торокин работал на формовке. Ему доверялись самые тонкие, ответственные работы. Но какую бы модель ему не дали, он в точности по ней отливал чугунную скульптуру.
Дело это трудное и сложное. Известно, что бюсты и статуэтки в подавляющем большинстве своем имеют очень сложную фигуру, лишенную симметрии. Если модель разрезать надвое и в таком виде заформовать, то ничего не получится: ее невозможно вынуть из песка, так как она сломает форму. Поэтому каслинские мастера формуют скульптуру по частям.
Вот перед вами скульптура крестьянки с граблями. Формы ее настолько совершенны, что фигура выглядит как живая. Все передано с предельной выразительностью — брови крестьянки, ее ресницы, глаза, завитки волос на голове, ткань платья.
Чтобы отлить эту скульптуру, формовщик разрезает модель на отдельные кусочки, представляющие собой простейшие элементы скульптуры. Чем сложнее модель, тем больше кусочков. Часто их число достигает нескольких десятков. Вначале формуется голова скульптуры, затем ее шея, плечи, руки, грабли, туловище, ноги. При формовке скульптур применяется специальный состав — смесь красной глины с жирным и мелким песком, зерна которого не превышают в диаметре 0,05 миллиметра. Такой специальный формовочный состав позволяет отливать из чугуна скульптуры, являющиеся точной копией модели.
Когда все формы готовы, эти кусочки — отпечатки модели — сушат в специальной печи. Сушка придает им прочность, огнеупорность и газонепроницаемость. После этого литейщик, поставив перед собой модель, составляет из отдельных кусочков целую форму. С большой тщательностью и подлинно художественным вкусом, орудуя крошечной металлической лопаточкой-бушвариком, формовщик приглаживает едва заметные неровности, а случайно попавшие в форму песчинки выметает глухариным пером.
На этом, однако, работа не заканчивается. Внутренность каждой части формы надо покрыть тонким слоем древесного порошка. Это необходимо потому, что в момент заливки формы чугуном от горения древесного порошка образуется как бы газовая изоляция, которая и предохраняет форму от пригаров.
Когда отливка готова, ее чистят и передают чеканщикам. Настоящие художники своего дела, они не только подправляют все изъяны отливки, но и специальными инструментами насекают на скульптуре волосы, ткань одежды, морщинки на коже. Затем скульптуру бронзируют и красят.
Василий Федорович Торокин сам и формовал скульптуру, и чеканил ее, и бронзировал, и красил. В то время владельцы завода, жившие в Петербурге да за границей, слали в Касли много разных фигурок с предписанием сделать по присланному образцу чугунные скульптуры. Торокин отливал их, а дома занимался лепкой. Так он слепил, а затем сформовал и отлил изумительную скульптуру «Старуха с прялкой», описанную в известном сказе уральского писателя П. П. Бажова «Чугунная бабушка».
Василию Торокину принадлежат также такие известные скульптурные группы, как «Поездка кулака на праздник», «Крестьянин на пашне», «Углевоз», «Литейщики на работе», и поныне считающиеся лучшими образцами каслинского художественного литья.
Работы Торокина имели ярко выраженную социальную направленность. Его скульптурная группа «Крестьянин на пашне» служит прекрасной иллюстрацией к рассказу о горькой, беспросветной жизни тогдашних крестьян, о их тяжелом, изнуряющем труде. Две лошади, напрягаясь из последних сил, тащат плуг. За ним шагает крестьянин, плечи которого придавлены усталостью. И вот другая скульптура Торокина — «Поездка кулака на праздник». Здесь даны образы деревенских богатеев, нещадно эксплоатировавших бедняцкую часть деревни.
Вполне понятно, что хозяева завода косо смотрели на скульптурные занятия Торокина, считали, что это не его, простого рабочего, дело, что его удел — только формовка и отливка готовых моделей. Торокин, половину суток проводивший на заводе и получавший за это нищенскую оплату — 10 копеек, лепкой занимался лишь дома, отрывая на это время от своего короткого отдыха. Однажды Торокин заговорил со смотрителем завода о своем желании учиться.
— Много вас охотников до просвещения, и так проживешь, — последовал ответ смотрителя.
Тогда Торокин попросил послать его детей в художественную школу. Смотритель, смерив мастера презрительным взглядом, резко оборвал:
— Твоих детей учить? А наши-то тогда что будут делать?..
После этого Торокину вообще запретили заниматься лепкой. Такая же судьба постигла и другого каслинского мастера — Афанасия Федоровича Широкого, который одинаково хорошо лепил, рисовал, бронзировал и чеканил. Широков — автор статуэток «Старуха с кузовом грибов» и «Мальчик, выбирающий чугун». Талантливый мастер не перенес постоянных обид и унижений и ушел с Каслинского завода.
Так, подавляя стремления лучших каслинских литейщиков и чеканщиков к самостоятельному творчеству, хозяева завода эксплоатировали их замечательное мастерство, заставляли изготовлять всякие безделушки, стоившие рабочим огромного труда, здоровья, а зачастую выводившие их из строя.
— Помню как управитель кыштымскими заводами, — рассказывает сейчас уже 83-летний мастер художественного литья Николай Афанасьевич Вихляев, — поручил мне сделать брелок для чугунной часовой цепочки. Зашел как-то в цех, подал мне крохотный кусочек меди и приказал:
— Сделай рыбку!..
Вихляев был тогда еще молодым литейщиком, но глаз имел приметливый, а руки умелые. Бережно взял он двумя пальцами кусочек меди, повертел его в руках и, захватив сачок, пошел на озеро. Поймал там небольшого окунька, спустил его в баночку с ведой и с ним вернулся в цех.
Глядя на окунька, плававшего в банке, Вихляев принялся за работу. Разметил головку, определил, где будут глаза, где плавники, где хвост. Отчеканил на модели чешую. А это, пожалуй, было самое трудное. Рыбка-то всего в каких-нибудь полтора сантиметра величиной, а чешуя у нее от головки мелкая, чуть заметная. Подальше, к середине туловища, покрупнее, а у плавников и хвоста опять мельче.
По этой модели Вихляев сделал форму и сам отлил чугунную рыбку. Затем, вооружившись крохотными инструментами, он подправил все изъяны отливки, отчеканил чешую. Но работа на этом не окончилась. Талантливый мастер нанес на каждую малюсенькую, едва видимую простым глазом чешуйку тончайшее кружево волосинок. Разглядеть эти волосинки можно было только через увеличительное стекло.
В итоге получился изумительный брелок — маленькая чугунная рыбка необычайно тонкой работы.
Управителю завода этот брелок понадобился для той самой чугунной цепочки, которая была на Парижской выставке.
Долгое время имена талантливых мастеров, создавших шедевры художественного литья — тончайшую цепочку и миниатюрную рыбку-брелок, — никому не были известны.
А сколько других произведений подлинного искусства было создано каслинскими мастерами! Вот, например, простые пепельницы. Ведь из восьми десятков видов пепельниц, фигурировавших в заводском каталоге, едва ли десяток имел авторов. Эти небольшие по размеру художественные изделия отличаются богатством и разнообразием тем, взятых народными художниками из окружающей действительности, из мира уральской природы. Вот перед нами дровни, наполненные чугуном, лапти и плетеные корзины, листья клена и дуба, цветы, окуни и караси. Отлитые из чугуна, они просты по отделке и скромны с виду. Но это настоящие произведения искусства. В каталоге завода значилось более 80 различных видов пепельниц. К сожалению, имена создателей этих чудесных вещиц в большинстве своем так и остались неизвестными.
ТВОРЧЕСКОЕ СОДРУЖЕСТВО
Еще задолго до Парижской выставки каслинское чугунное литье, снискавшее себе широкую известность, привлекло к себе внимание знаменитых русских скульпторов. Это было время, когда русская скульптурная школа, выдвинувшаяся на рубеже XVIII—XIX столетий, заняла ведущее место в мировой скульптуре. Русские скульпторы создавали произведения большой идейной значимости и высокого мастерства, оставляя далеко позади лучших мастеров Запада. Именно 30-е годы прошлого столетия явились тем этапом, который знаменует дальнейшее прогрессивное развитие русской скульптуры, этапом, который положил начало периоду ее обновления, периоду рождения подлинно реалистического искусства.
Вот в этот период нового подъема русской скульптуры в Касли приехал известный тогда скульптор М. Д. Канаев. Именно Канаев, непосредственно сам убедившийся в изумительном мастерстве каслинских литейщиков и чеканщиков, первый способствовал тому, чтобы их самобытное творчество было связано с творчеством виднейших русских скульпторов.
Канаев выписал для каслинских мастеров копии скульптур знаменитого П. К. Клодта — «Кобылица с жеребенком», «Упавший всадник», «Всадник, садящийся на лошадь», «Лошадь на воле», «Павшая лошадь и волк», «Прыгающая лошадь», «Жеребенок, прыгающий через пень» и др.
Клодтовские работы обогатили тематику, подняли художественный уровень каслинского литья.
Вслед за произведениями П. К. Клодта в Каслях появились работы его ученика Н. И. Либериха. Они отображали охотничьи сцены и фигуры животных, которые особенно удавались скульптору. К числу лучших работ Либериха относятся такие, как «Крестьянка на лошади с граблями», «Охота на медведя», «Собака — понтер», «Медведица», «Убитый кабан» и «Медведь на задних лапах».
К этому же времени относится появление в Каслях произведений известных русских скульпторов Е. А. Лансере, А. Л. Обера, Соловьевой и Оссовской.
Небольшие статуэтки Лансере отличались изяществом и тонкостью лепки, они с большой жизненностью передавали характерные национальные особенности народов Кавказа. Такие произведения скульптора, как «Джигитовка лезгин», «Охотники с борзыми собаками» и «Тройка летом», до сих пор остаются в числе любимых работ каслинских мастеров. В ряду с ними стоит и оберовская скульптура «Киргиз на лошади».
Скульптор Соловьева в своих работах дала серию гоголевских типов, выведенных в «Мертвых душах». Ей же принадлежит работа «Солоха и чорт», навеянная рассказом Гоголя «Ночь перед Рождеством». Работы Оссовской были посвящены темам произведений А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Однако М. Д. Канаев не ограничивал свою деятельность в Каслях выпиской копий работ известных русских скульпторов того времени. Он создал на заводе школу лепки, в которой учились многие скульпторы-самородки. Канаев во многом способствовал развитию таланта заводского скульптора В. Ф. Торокина и других каслинских умельцев. Наряду с этим Канаев значительно пополнил заводской каталог художественного литья, организовав отливку ажурных тарелочек и канделябров, письменных приборов и подсвечников, ваз и рамок. Канаеву принадлежат оригинальный подчасник — «Геркулес, разламывающий Пещеру ветров», канделябр «Мальчик, играющий в снежки», ваза «Раковины», рамка «Лавровый венок» и многие другие работы.
Работа Канаева на заводе была весьма плодотворной и способствовала дальнейшему подъему художественного уровня каслинского литья. После смерти М. Д. Канаева в Касли приехал молодой академик скульптуры Н. Р. Бах. Как и Канаеву, каслинское литье обязано ему своим дальнейшим прогрессом.
Трудолюбивый и весьма наблюдательный скульптор, Бах создает большое количество моделей на темы уральской природы. Тут у него и чернильницы, и пресс-папье, и подсвечники. Прекрасный знаток животных и птиц, он воссоздает их в скульптуре. Взять хотя бы баховскую скульптуру — чернильницу «Драка филина с ястребом на пне». Скульптор сумел создать целую сцену из жизни природы, полную драматизма и напряжения.
В течение долгого времени был связан с каслинскими мастерами брат Н. Р. Баха, художник и скульптор Р. Р. Бах, который также оставил яркий след в развитии каслинского художественного литья.
Им была выполнена серия бюстов корифеев русской литературы и музыки — Крылова, Толстого, Тургенева, Достоевского, Чайковского и Рубинштейна. Баху принадлежит превосходная статуэтка «Зубр». Немало сделал Р. Р. Бах для Каслинского завода ваз, пресс-папье, подсвечников и моделей других вещей, которые пережили скульптора и остались в заводском каталоге до наших дней.
Творческое содружество каслинских мастеров с выдающимися русскими скульпторами было периодом роста и расцвета художественного литья на Урале в XIX веке.
В конце 90-х годов прошлого столетия владельцы Каслинского завода развернули усиленную подготовку к Парижской выставке 1900 года. В заводском каталоге появился ряд работ иностранных — в основном, французских — скульпторов: «Жанна Д’Арк» — Моро, «Гамбета» и «Тьер» — Бюлье, «Мария-Антуанетта» — Буре, «Карно» — Бюлье, «Меркурий» — Жан-Болена. Незадолго до этого со Стокгольмской выставки, происходившей в 1897 году, была привезена скульптурная группа шведского скульптора Молина — «Борьба древних скандинавов».
Каслинский завод, как и другие уральские заводы, вступил в полосу упадка производства. Для того чтобы поправить свои дела, владельцы завода решили блеснуть необыкновенным искусством каслинских мастеров художественного литья.
Но английских и французских капиталистов художественное литье не привлекало. Их привлекало совсем другое…
В Лондоне было создано акционерное общество, которое, приобретя весь основной капитал кыштымских заводов, завладело ими. Английского капиталиста Уркварта, ставшего во главе акционерного общества, интересовали богатейшие залежи различных руд и другие богатства, которыми изобиловал Кыштымский горный округ.
Хозяйничанье английского хищника Уркварта на заводе привело к тому что работа каслинских мастеров художественного литья почти совершенно прекратилась. Правда, были попытки заставить каслинских умельцев работать в области освоения произведений скульпторов-символистов, творчество которых было далеким от жизни. Однако «творчество» жрецов «чистого искусства» было чуждым каслинским мастерам-художникам, воспитанным на лучших образцах народного творчества и реалистического искусства русских скульпторов XIX века.
Но реалистическое, органически связанное с жизнью, искусство каслинских мастеров было в это время на заводе в загоне. В каталоге завода уже не появлялось ни одного сколько-нибудь значительного художественного произведения.
НОВАЯ ЖИЗНЬ
Успех каслинского литья на Парижской выставке 1900 года был, в сущности, последним его успехом в дореволюционные годы. Только Великая Октябрьская социалистическая революция возродила славу каслинских мастеров, создала возможности для широкого развития их подлинно народного творчества.
Но сколько труда, каких героических усилий стоило каслинским мастерам спасение своего замечательного искусства!
В годы гражданской войны, когда белогвардейские банды Дутова и Колчака грабили завод и поселок, старые мастера Кочергин, Вихляев, Малышкин, Козлов и другие спасли от гибели модели классических скульптур. Не боясь опасности, они спрятали лучшие модели от белобандитов.
Многие из каслинцев с оружием в руках боролись против белогвардейцев и интервентов за победу советской власти.
В память о революционных заслугах каслинских рабочих в Каслях воздвигнут монумент. На гранитной колонне, установленной на четырехгранном сером гранитном постаменте, высится фигура рабочего с молотом в одной руке и с винтовкой в другой. Этот памятник борцам революции отлит на заводе мастерами художественного литья в 1921 году.
С установлением на Урале советской власти каслинские рабочие с энтузиазмом принялись за восстановление завода. Тогда же была начата работа и по восстановлению производства художественного литья.
Вскоре в музеях и клубах молодой Советской республики появились новые работы с маркой Каслинского завода.
Первые работы каслинских мастеров были посвящены В. И. Ленину и И. В. Сталину — великим организаторам и создателям большевистской партии и советского государства. Были отлиты также барельефы Карла Либкнехта, Розы Люксембург и уральских революционеров — Вайнера и Толмачева.
В 1924—25 гг. Каслинский завод давал уже вдвое больше литья, чем в довоенном, 1913 году. Заводской каталог пополнился рядом работ советских скульпторов. Большую помощь каслинским мастерам оказывает приехавший тогда в Касли племянник знаменитого скульптора П. К. Клодта — К. А. Клодт. Он собрал модели каслинских скульптур, спрятанных старыми мастерами от белогвардейских банд Дутова и Колчака. Восстановив производство литья по этим моделям, он создал, будучи сам талантливым скульптором, ряд новых работ.
Шли годы. Росла и крепла наша страна. Развивалось социалистическое искусство. Перед каслинскими мастерами встала задача отразить в художественном литье героический труд рабочих и крестьян нашей страны, образы новых людей — строителей социалистического общества. Для того чтобы решить эту задачу, им нужна была помощь и внимание со стороны работников искусства, со стороны широкой общественности. И вот старые каслинские мастера в 1935 году обратились с письмом к Алексею Максимовичу Горькому.
«Вам, наверное. Алексей Максимович, известно, — писали они, — о существовании на Урале Каслинского завода. Этот старый завод, принадлежавший ранее купцам Расторгуевым, имеет почти вековой опыт по художественному литью. В старое время каслинские мастера-литейщики удивляли своим искусством заграницу и наши изделия на международных выставках получали высокую оценку. Сейчас мы снова взялись за возрождение художественного литья. Однако в нашей работе нет полного размаха. Самое главное, по-нашему, это малое количество моделей. Нам нужны новые модели! Если бы нашему заводу прислали модели революционного содержания, скульптурные изображения ярких событий гражданской войны, бюсты и фигуры наших вождей, лучших ударников страны, статуэтки из быта рабочих и колхозников, народов СССР — с каким бы удовольствием мы принялись бы за новую интересную работу».
Письмо каслинских мастеров не осталось без ответа. Алексей Максимович Горький привлек к Каслям внимание широких кругов советской общественности. Старые каслинские мастера М. В. Торокин, М. О. Глухов, Д. И. Широков и другие были приглашены в Москву и Ленинград. Каслинцы побывали в столичных музеях и Третьяковской галерее, встретились с известными советскими скульпторами. Вскоре каслинское художественное литье обогатилось новыми моделями.
Все это послужило толчком для нового бурного расцвета производства каслинского художественного литья, заслужившего мировую славу. В течение двух-трех лет изделия каслинцев получили среди трудящихся более широкое распространение, чем за все время существования завода.
Чугунные скульптуры и архитектурное литье каслинцы отправляли в Москву для украшения столичных набережных, мостов, Центрального парка культуры и отдыха имени А. М. Горького, Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, подземных станций метро. Каслинские мастера отлили замечательные скульптуры для Центрального музея В. И. Ленина, для канала имени Москвы, для Ленинграда и Свердловска, Сталинграда и Киева…
Сотни колонн, тысячи метров чугунных изгородей, огромное количество художественных светильников и гигантских ваз за короткий период были отлиты и отчеканены на Каслинском заводе для различных городов нашей страны.
В 1940 году в каталоге художественных изделий, выпускаемых заводом, уже было вдвое больше работ советских скульпторов, чем в 1939 году. Среди них были произведения Н. Андреева, Н. Томского, Манизер, И. Ефимова и других мастеров.
На выставке художественного чугунного литья в 1940 году каслинцы демонстрировали около 30 работ советских скульпторов. Особенно хорошо каслинские мастера справились с созданием скульптурного портрета В. И. Ленина, исполненного по модели Н. Андреева.
ЛЮДИ ТРЕХ ПОКОЛЕНИЙ
Славу художественному чугунному литью создавало не одно поколение каслинских мастеров. Передавалось это вдохновенное искусство из рода в род, от отца к сыну, от деда к внуку. На Каслинском заводе работают и творят люди трех поколений. Немало здесь старых мастеров, начавших свой благородный труд еще в прошлом столетии.
К числу их относится Федор Михайлович Самолин. Знаменитый чеканщик, он лишь в прошлом году ушел на пенсию. Уже за восемь десятков перевалило старому мастеру. Из них он почти шестьдесят пять лет отдал заводу. Не меньше работает на заводе и Илья Петрович Кочергин. Недавно умерший 75-летний Михаил Осипович Глухов пришел на завод десятилетним подростком. М. О. Глухов был не только высококвалифицированным чеканщиком, но и талантливым художником, работы которого выставлены в столичных музеях.
По пятьдесят-шестьдесят лет трудятся на заводе мастера своего дела — чеканщик Николай Афанасьевич Вихляев, формовщик Петр Иванович Шмачков, чеканщики Павел Семенович Малышкин, Петр Иванович Козлов, Михаил Васильевич Торокин, формовщики Илья Сергеевич Мочалин, Николай Михайлович Тепляков, Михаил Петрович Ахлюстин, мастер окраски Николай Григорьевич Бродягин, формовщик Михаил Александрович Дунаев… Это — представители старой гвардии каслинских мастеров, ветераны труда, золотой фонд завода. Им знаменитое каслинское литье во многом обязано своей славой, своим вторым рождением.
Вот Павел Семенович Малышкин. Родился он в 1877 году, на завод пришел подростком 14 лет. Три сына у старого чеканщика. Старший Константин — инженер Уралмашзавода в Свердловске, награжден орденом «Знак Почета». Младший Александр — бухгалтер, работает также в Свердловске на заводе «Металлист». Средний Валентин в 1947 году демобилизовался из армии и вернулся домой в Касли. Дочь Анна окончила десятилетку и сейчас учится в институте. Внук Малышкина Николай, окончив Каслинское художественное ремесленное училище, работает чеканщиком вместе с дедом. Профессию чеканщика избрал себе и второй внук Малышкина — Евгений, также обучавшийся в ремесленном училище.
Федор Михайлович Самолин начал работать на заводе в прошлом столетии. Он был сначала формовщиком художественного литья, затем стал чеканщиком. Еще до войны Ф. М. Самолин ушел на пенсию. Но стоило старому мастеру узнать, что на заводе восстанавливается производство художественного литья, как он не замедлил вернуться в цех.
— Душа горит. Как можно отдыхать в такое время…
И Самолин встал за верстак.
У него обучался внук Валентин. Комсомолец, он окончил художественное ремесленное училище и сейчас работает чеканщиком.
Не одного своего внука обучил Самолин тонкому искусству чеканки. У него есть и другие ученики. Воспитанники Каслинского художественного ремесленного училища еще и в 1950 году приобретали практические навыки чеканки под руководством старого мастера.
Только советская власть по достоинству оценила труд искусных каслинских мастеров, открыла им путь к творчеству, подняла на щит славы, окружила почетом и уважением.
Интересна судьба простого каслинского мастера Михаила Осиповича Глухова.
Глухов не только мастер чеканки чугунных скульптур. Чекану старого мастера принадлежат картины на стали «Утро в лесу» Шишкина, «И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов в Кремле» Герасимова, портрет М. И. Калинина и многие другие. Картину «И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов в Кремле» Глухов отослал в подарок К. Е. Ворошилову. Вскоре он получил письмо, в котором маршал Ворошилов искренне благодарил его — «за присланную прекрасную Вашу работу по металлу».
До этого Глухов отчеканил на стали картину для М. И. Калинина и лично отвозил ее в Москву. Взволнованный радушным приемом и сердечной беседой с М. И. Калининым, Глухов дал себе обет отчеканить портрет всесоюзного старосты. Когда портрет этот был готов, старый мастер вместе со своей супругой поехал в Москву. Михаил Иванович Калинин принял Глухова и его жену в Кремле, крепко пожал обоим руки. Долго смотрел он на портрет, любуясь мастерством старого чеканщика. Затем, приветливо улыбнувшись, еще раз крепко пожал Глухову руку.
— Доволен, Михаил Осипович, очень доволен вашим подарком…
Михаил Иванович интересовался творческими планами старого чеканщика, расспрашивал о жизни и работе, о Каслях, в которых приходилось ему бывать.
В конце этого же дня в гостиницу «Москва», где остановились Глуховы, принесли письмо от Михаила Ивановича Калинина. На бланке Председателя Президиума Верховного Совета СССР, датированном 29 апреля 1944 года, значилось:
«Товарищу Глухову Михаилу Осиповичу. Уважаемый Михаил Осипович! Очень благодарен Вам за мой портрет, искусно сделанный Вашей рукой. От души желаю Вам самого главного — здоровья и сохранения творческих сил. М. Калинин».
Представители второго поколения каслинских мастеров умножают славу своих учителей. Группу каслинцев второго поколения составляют формовщик Михаил Ильич Зацепин, чеканщики Яков Трофимович Самолин, Семен Михайлович Гилев и многие другие. Каждый из них проработал на заводе по два-три десятка лет.
Михаил Ильич Зацепин так формует и отливает художественные изделия из чугуна, что чеканщику и работать над ним не приходится.
— Не работа, а красота, — говорят о нем на заводе.
— Это наш второй Торокин, что на Парижскую выставку чугунную цепочку отливал. Та же чистота работы, то же мастерство, — подтверждает старый мастер Федор Самойлович Самолин.
Идет время. Престарелые мастера один за другим уходят на пенсию. На смену старикам приходит талантливая молодежь, с большим упорством и настойчивостью постигающая мастерство художественной формовки, отливки, чеканки, покраски и бронзирования чугунных скульптур.
Каслинцы с уважением отзываются о молодом скульпторе-самоучке Павле Аникине. Талантливый юноша пришел на завод из детдома, учился в заводской школе лепке и рисованию у академика скульптуры Озерского, перенимал тонкое мастерство чеканки по металлу у старого мастера Ильи Петровича Кочергина. Первая самостоятельная работа Аникина — бюст А. М. Горького — вызвала общее одобрение.
Аникину принадлежат две глубоко реалистичные скульптурные группы из времен Отечественной войны — «Партизаны в тылу врага» и «Танковый десант». Им же созданы скульптура И. В. Сталина и символическая скульптура «Гимн Советского Союза», выставленная сейчас в Московском Историческом музее.
Печать большого дарования лежит на самостоятельных работах комсомольца Александра Гилева — воспитанника художественного ремесленного училища. Комсомолец Гилев создал отличный бюст народного певца Казахстана Джамбула, чудесный подчасник «Девушка с гусем». Обе вещи одобрены художественным советом завода и сданы в массовое производство.
У старого чеканщика Павла Семеновича Малышкина обучается комсомолец Николай Яскин. Происходит он из семьи потомственных каслинских мастеров. Воспитанник ремесленного училища, он успешно овладевает филигранным мастерством чеканщика, самостоятельно чеканит сложные скульптурные группы.
— Молодец, — сказал ему как-то старый мастер Малышкин, с удовлетворением оглядывая отчеканенную Яскиным скульптурную группу. — Вкус у тебя есть, старания не занимать, вот и работай, будь таким же искусным чеканщиком, каким был твой отец Павел Михайлович…
Отец и мать Геннадия Кобелева — старые рабочие завода. Сейчас они на пенсии. Геннадий занял их место в цехе. Выпускник ремесленного училища, молодой чеканщик быстро сумел завоевать авторитет. Его уважают в цехе за старательность и настойчивость, с которой он овладевает искусством художественной чеканки. Молод он, а работы доверяются ему сложные. На его верстаке можно видеть скульптурные группы, чеканка которых доверяется обычно лишь признанным мастерам.
Кто побывает в литейном цехе, тот невольно залюбуется работой молодой формовщицы комсомолки Марии Буравкиной. В Касли она приехала в начале войны из Белоруссии. Окончила здесь ремесленное училище и стала работать формовщицей художественного чугунного литья. Этому искусству учили Буравкину седобородые мастера Петр Иванович Шмачков и Илья Сергеевич Мочалин, отдавшие любимой профессии по полвека трудовой жизни. И молодая работница оправдывает надежды старых каслинских мастеров.
— Без малого шесть десятков лет работаю на заводе, — говорит Илья Сергеевич Мочалин, — а никогда не помышлял, что девушка такой мастерицей станет. Раньше, когда мы работали на хозяина, женщину до формовки не допускали, считали, что ум у нее короток. А тут вон посмотрите, что наша Мария делает!.. Стариков за пояс заткнет…
Так трудятся, так создают великолепные чугунные скульптуры три поколения искусных каслинских мастеров. Все они — и старые, и пожилые, и молодые — преисполнены горячего стремления творить, создавать произведения искусства, достойные нашей великой сталинской эпохи.
admin
Администратор
 
Сообщения: 137
Зарегистрирован: 13 фев 2014, 08:45

Вернуться в Каслинское литье

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

cron